Эмили Лайм и похитители книг  - Дейв Шелтон

Джордж, вытиравший стол, поднял голову.

– Боги! Это называется приклеили! Какая неряшливая работа!

– Не пытайся свалить всё на клей! – Эмили Лайм яростно сверкнула очками в сторону Дафны. – Не из-за клея, а из-за этой маньячки книга порвалась! О чём ты вообще думала, ты… Ой!

В сгустке затвердевшего клея имелось небольшое отверстие. Дафна вложила туда ключ. Он подошёл идеально.

– О небо! – воскликнул Джордж. – Я, конечно, говорил, что ключ от этой истории находится в книге, но не так же буквально…

– Забавно выглядит, – заметила Дафна. – Я имею в виду, у него странная форма. Смотри-ка, на нём номер! 336.

– Значит, это не от классов, – сказал Джордж. – Здесь нумерация перескакивает с 331 к «Я». 336 – тебе что-нибудь говорит, Лайм?

– Государственные финансы. Разумеется.

– Что??

– «336: Экономика / Государственные финансы».

Джордж закатил глаза:

– Не думаю, что десятичная классификация Дьюи^[13] имеет к этому хоть какое-то отношение!

– Знаешь, я почти уверена, что это не дверной ключ, – сказала Дафна.

Джордж внимательно пригляделся к находке.

– Знаешь, я почти уверен, что ты права. Но Петерс скажет нам абсолютно точно.

– О да. Кстати, откуда она столько знает про замки?

– Думаю, от папочки научилась.

– Он у неё слесарь?

– Взломщик сейфов. Я сейчас сбегаю к ней, – Джордж взял ключ у Дафны. – Встретимся под арестом. Лайм, ты говорила, что разобралась с нашими строчками?

– Да, пойду принесу их. Увидимся в кабинете № 101.

И она поспешила к выходу.

– А мне что делать? – спросила Дафна.

Джордж пододвинул к девочке урну с её отвратительным содержимым.

– Можешь выбросить вот это. Если хочешь.

Он был уже в дверях, когда до Дафны дошёл едкий запах. Лицо её сморщилось от омерзения.

– Фу…

– Тебя, может, тоже немного прополощет, – дружески заметил Джордж. – В любом случае поторопись. Миссис О’Коннел скоро проснётся.

И он исчез, прежде чем Дафна успела что-то ответить.

Без пятнадцати шесть девочки, подошедшие с разных сторон, встретились у кабинета № 101. Поскольку руки у Эмили Лайм были заняты кипой листов, Дафна медленно и бесшумно открыла дверь. В тот момент, когда они на цыпочках крались в класс, их догнал Джордж.

– Эй, – выпалил он. – Никогда не догадаетесь…

– Цыц, – Лайм остановила его властным взором.

– Ой, извините, – прошептал Джордж.

Они опасливо посмотрели на учительский стол.

Там не было ни малейшего намёка на миссис О’Коннел.

– Боже! – выдохнула Дафна. – Где она…

– Чёрт побери, Лайм! – зашипел Джордж. – Сначала ты переливаешь – и отправляешь в кому, потом не доливаешь – и старая Орешина, должно быть, уже рыщет по этажам в поисках нас!

В этот момент воздух раскололся от глубокого, громоподобного храпа, похожего на звук распиленной надвое бас-гитары. Они бросились к столу и обнаружили под ним распростёртую на полу миссис О’Коннел: рот по-прежнему открыт, с уголка губ стекает слюна.

– Что ты там говорил? – процедила Эмили Лайм.

Затем она усадила их за парты и, разделив ворох бумаги на три внушительные части, раздала каждому по стопке.

– Это мой почерк! – воскликнула Дафна.

– Конечно, – сказала Эмили Лайм. – Ровно десять тысяч строк.

– Но как?..

Джордж усмехнулся:

– Думаю, Хиббит. А потом – Хьюлет. Да?

Эмили Лайм кивнула.

– Хиббит, – объяснил он Дафне, – талантливейшая фальшивомонетчица из шестого класса. Она срисовала несколько страниц, исписанных твоим почерком. Затем Хьюлет, у которой есть маленький печатный станок – её родители подделывали на нём продуктовые карточки, – сделала нужное количество копий.

Джордж сунул нос в собственную пачку листов.

– Чёрт! Настоящий шедевр! Я бы мог поклясться, что сам это написал.

Вдруг он нахмурился.

– Но они ведь дорого берут! Лайм, во сколько нам это обошлось?

– Удвоенная ставка за неурочное время. И еще раз удвоенная – за срочность работы.

– Ну и как ты намерена расплачиваться?

– Придумаешь что-нибудь.

– Постараюсь. О, кстати, насчёт ключа…

– Осторожно! – предупредила Дафна.

Ровный храп, доносившийся из-под стола, сначала сменился серией судорожных хрипов, затем – тишиной.

Эмили Лайм отвернулась от них, рассыпала по парте листы, взяла ручку и приняла вид прилежной ученицы. Джордж и Дафна последовали её примеру. В этот момент из-под стола показалась сначала залихватски скособоченная причёска, а затем и сама миссис О’Коннел, пытавшаяся сохранять остатки достоинства. Ученики сделали вид, что не заметили ни падения, ни восстания старой дамы.

После плохо замаскированного потягивания и зевания миссис О’Коннел посмотрела на часы, с тяжёлым упрёком взглянула на свою чашку и прочистила горло.

– Кхе-кхе. Прервёмся пока, девочки. Э‐э-э… и Джордж. Идите позавтракайте. Вы сможете вернуться к своему наказанию после ужина.

– Простите, госпожа, – произнёс Джордж, поднимаясь, – но мы как раз всё доделали.

И он устремился к учительскому столу со своими листочками.

– О, Джордж, не глупи. У тебя и без этого наглого вранья крупные неприятности.

– Но он не врёт, – вмешалась Эмили Лайм. – Мы тоже закончили.

Они с Дафной встали и двинулись вслед за Джорджем.

– Да, мы просто расшиблись в лепёшку, чтобы всё успеть, правда, девочки? Вот, возьмите, мэм.

Он положил исписанные бумажки на стол, Дафна и Эмили водрузили свои пачки сверху, и все втроём они устремились к двери.

– А ну-ка стоять, – скомандовала миссис О’Коннел таким тоном, что их ноги приросли к полу.

Старуха какое-то время пялилась в листочки. Потом неожиданно кивнула и улыбнулась.

– У каждого по десять тысяч строк, честно, – сказал Джордж.

– Не сомневаюсь, – миссис О’Коннел воззрилась на них с понимающей ухмылкой. – И это, к счастью, значит, что никто из нас не должен возвращаться сюда, за что я вам очень благодарна. А теперь идите.

– Спасибо, мисс, – хором ответили они.